Traducción de la letra de la canción Старая пластинка - Вера Полозкова

Старая пластинка (original)

высоко, высоко сиди,
далеко гляди,
лги себе о том, что ждет тебя впереди,
слушай, как у города гравий под шинами
стариковским кашлем ворочается в груди.
ангелы-посыльные огибают твой дом по крутой дуге,
отплевываясь, грубя,
ветер курит твою сигарету быстрей тебя —
жадно глодает, как пес, ладони твои раскрытые обыскав,
смахивает пепел тебе в рукав, —
здесь всегда так: весна не к месту, зима уже не по росту,
город выжал ее на себя, всю белую, словно пасту,
а теперь обдирает с себя, всю черную, как коросту,
добивает пленки, сгребает битое после пьянки,
отчищает машины, как жестяные зубы или жетоны солдатов янки,
остается сухим лишь там, где они уехали со стоянки;
россиянки
в курточках передергивают плечами на холодке,
и дымы ложатся на стылый воздух и растворяются вдалеке,
как цвет чая со дна расходится в кипятке.
не дрожи, моя девочка, не торопись, докуривай, не дрожи,
посиди, свесив ноги в пропасть, ловец во ржи,
для того и придуманы верхние этажи;
чтоб взойти, как на лайнер — стаяла бы, пропала бы,
белые перила вдоль палубы,
голуби,
алиби —
больше никого не люби, моя девочка, не люби,

Старая пластинка (traducción)

siéntate alto, siéntate alto
mira lejos
miéntete a ti mismo sobre lo que te espera,
escucha como la ciudad tiene grava debajo de las llantas
dando vueltas y vueltas en su pecho como la tos de un anciano.
ángeles mensajeros rodean tu casa en un arco empinado,
escupir, grosero,
el viento fuma tu cigarro mas rapido que tu -
roe con avidez como un perro, buscando tus palmas abiertas,
se quita las cenizas de la manga, -
siempre es así aquí: la primavera está fuera de lugar, el invierno ya no está en su apogeo,
la ciudad la estrujó sobre sí misma, toda blanca, como una pasta,
y ahora se está despegando, todo negro, como una costra,
remata la película, recoge lo roto después de beber,
limpia autos como dientes de hojalata o placas de identificación Yankee,
permanece seco solo donde lo dejaron en el estacionamiento;
mujeres rusas
en chaquetas se encogen de hombros en el frío,
y el humo cae en el aire frío y se disuelve a lo lejos,
cómo el color del té del fondo se dispersa en agua hirviendo.
no tiembles, mi niña, no te apresures, termina tu humo, no tiembles,
siéntate con las piernas colgando en el abismo, guardián en el centeno,
Por eso se inventaron los pisos superiores;
trepar, como en un transatlántico, se derretiría, desaparecería,
barandilla blanca a lo largo de la cubierta,
palomas,
coartada -
no ames a nadie más, mi niña, no ames,